Как бросить офисное рабство и хорошо зарабатывать. Ненавижу офисное рабство


Я и моё офисное рабство

Мне приснился кошмар. Кошмар заключался в том, что я работаю в офисе, и мне надо вставать по будильнику на работу.

Этот кошмар знаком мне не только по сновидениям. Я в нём жила.

Фото Getty Images

Целых 5 лет я пахала офисной мышью, которая каждое утро в 8 часов по Москве была должна сидеть за рабочим столом.

В то время я завидовала женщинам, чей трудовой день начинался в 10. А уж те, кто смог устроиться в жизни так, что в офис можно было появляться часам к 11, были моими кумирами.

До сих пор с содроганием вспоминаю свои ранние подъёмы и болезненное желание поваляться в кровати подольше.

За пыточными, отложенными подъёмами следовали стремительные солдатские сборы. За полчаса я должна была превратиться из заспанной, несчастной картофелины в энергичную, красивую женщину.

Следующий этап -- пожалуй, самый неприятный -- дорога в офис, которую я преодолевала на шпильках в общественном транспорте. Глаза накрашены, талия утянута, на жопе -- тугая юбка, ногти блестят от лаковой эмали, а глаза -- от банки энергетика, влитой в утробу по дороге к метро.

«Зачем было являться в офис в образе деловой женщины из глянца? -- спросите вы. -- Неужели нельзя было проще?»

Мне -- нельзя. Я работала переводчиком. Дёрнуть в кабинет к генеральному перевести его бессвязный базар могли в 8:15 утра, а в логове генерального всё должно было выглядеть дорого: стол, ковёр, переводчик.

Я ненавидела свою работу. Откровенно презирала людей, чей колхозный базар мне приходилось перекладывать с английского на русский и обратно. Меня тошнило от корпоративной культуры, от всех тамошних лощёных «розоворубашечников» и серолицых мышей в потных колготках, обязанных входить в здание офиса по электронному пропуску не позже определённого часа.

И знаете, что я сделала? Я покинула этот мир, потому что мне там тупо не нравилось.

Вопрос: почему вы живёте не так, как нравится вам? Почему вы сидите в отношениях, которые вас не устраивают? Зачем таскаетесь на нелюбимую работу? Почему знаетесь с людьми, которых не уважаете? Почему тратите свою единственную, драгоценную-предрагоценную жизнь на говно?

Отвечайте!

Канал анонсов и новостей блога в мессенджере Telegram

miss-tramell.livejournal.com

Как бросить офисное рабство и хорошо зарабатывать

В какой-то момент я возненавидела каждый свой рабочий день в офисе. Я просыпалась утром и понимала, что не хочу, не могу заставить себя идти на эту каторгу. В один из таких тяжелых дней, я решилась и бросила карьеру, хорошую зарплату. Мне было очень страшно: я закрыла глаза и шагнула, не зная, что будет.

С Ирой Шабаровой — художником и иллюстратором мы познакомились примерно шесть лет назад в livejournal, а потом они с мужем прилетели ко мне в гости в Дахаб (тогда я жила там). В то время она еще работала в офисе, рисовала для своего удовольствия и даже не думала, что когда-нибудь решится стать свободным художником. Но как оказалось — все же лучше быть бедной и счастливой, чем богатой и несчастной. Как круто изменить жизнь, бросить офисное рабство и начать зарабатывать на своем таланте или хобби — в рубрике «Интервью».

КТО: Irina Shabarova. Художник-иллюстратор.ГДЕ: Эстония, Таллин. Takinada.comФОТОГРАФ: Антон Новожилов

В ДЕТСТВЕ МЫ МЕЧТАЛИ О ЕДЕ

Я родилась в небольшом приграничном городе в Эстонии. В девяностые годы родители остались без работы и с трудом нашли новую — на мизерные зарплаты, тогда у многих были такие. Я была уже не маленькой, поэтому очень хорошо помню эти кошмарные годы: двух родительских зарплат хватало только на то, чтобы раздать долги с предыдущего месяца, и всё начиналось снова.

Я помню, как мама звонила нам, когда мы с сестрой возвращались из школы, и говорила, чтоб мы пообедали супом. Супа было на две порции, дома больше ничего, и денег нет. Мы с сестрой переживали, что родителям будет нечего есть, когда они с работы вернутся, и пекли им на ужин блины из муки и воды. На сухой сковороде, потому что масла тоже не было. Когда меня отправляли в магазин, мама говорила купить сечку, не гречу. Потому что сечка дешевле.

Мне тогда казалось, что этот кошмар никогда не кончится. Мне было очень жалко родителей. Я не представляла, как это — жить вот так, когда у тебя дети, а ты не уверен, что будет на что элементарные продукты купить.

Мы с сестрой учились в местной «элитной» школе: она была государственная, но зато единственная в городе гимназия и с упором на изучение иностранных языков. Здесь учились дети местных начальников, директоров, адвокатов и авторитетов. А мы с сестрой носили одежду из «гуманитарки» и мамины старые сапоги. Помню, я год ходила по школе в чешках: не могла попросить у родителей другую сменку, понимала, что не на что.

Я никогда не мечтала выйти замуж. Я мечтала много зарабатывать. Чтобы я могла заказывать новую одежду и обувь в финском каталоге. О, эти финские каталоги! Мы с сестрой иногда так развлекались — смотрели каталоги и выбирали, что из них у нас когда-нибудь будет. Со временем с деньгами стало легче. Но ужас, что у меня не будет денег или работы, что я не смогу сама себя и ребёнка обеспечить нормально, меня до сих пор не отпустил.

иллюстрация Irina Shabarova

ВСЕ ХУДОЖНИКИ — НИЩЕБРОДЫ?

Мои родители очень надеялись, что у меня будет хорошая профессия. Хотели, чтобы я выучилась на переводчика. Когда я им в последний год школы объявила, что пойду в художественную академию, их чуть удар не хватил. И я понимаю, почему... «Все художники нищеброды». Я и сама этого боялась, поэтому выбрала прикладную специальность. Я пообещала себе, что нищебродом я никогда не стану.

Попав в итоге после мытарств на факультет свободных искусств, я сразу получила возможность прочувствовать, что такое «снисходительное отношение». Там было два самых страшных ругательства — «женщина-художник» и «слишком красиво». А я была женщина-художник, которая еще и делала все «слишком красиво».

Первые полгода я пыталась рисовать красивых девочек, но безграничной уверенностью в себе я не страдала, поэтому быстро поняла, что нравится преподавателям, и стала делать так, как они хотят. Правда, не всё: один препод хотел прижимать меня к батарее в пустой аудитории... поэтому с живописью у меня не сложилось. Но в целом, я хорошо закончила академию, делая не то, что мне нравится. Закончив учебу, я решила, что никогда не буду художником, потому что слишком декоративно мыслю. Тогда — я ушла в рекламу и стала дизайнером.

«До сих пор я иногда вынуждена повторять себе, что я не пустышка, что моё видение изобразительного искусства имеет право на жизнь и ничем не хуже других»

автор Irina Shabarova

КАК РЕШИТЬСЯ И БРОСИТЬ ОФИС

Примерно восемь лет я работала в рекламе, в основном делала печатную рекламу: дизайн, верстка. Шесть лет фрилансером-дизайнером, затем два года в рекламном агентстве. В рекламное агентство я попала, когда в первый раз пыталась все бросить. Тогда у меня был огромный фриланс для телемагазина, который сжирал все мое время — с 8 утра я начинала верстать матрасы. За год мне все обрыдло, я стукнула кулаком и решила заняться иллюстраторской карьерой, но мне случайно попалось на глаза объявление рекламного агентства. Они искали дизайнера. Я пошла, прошла конкурс, получила отличную зарлату — и осталась в рекламе еще на два года.

У нас была отличная команда. Со мной работали прекрасные люди. Но я в какой-то момент возненавидела каждый свой рабочий день.То, что я делала, мне не нравилось и не приносило людям ничего хорошего. Я помогала продавать вещи, которые не купила бы сама, и продукты, которые не дала бы своему ребенку. Я просыпалась утром и понимала, что не хочу, не могу идти на эту работу.

Сначала я попробовала в агенстве уйти на полставки, но ничего не вышло: делать рекламу — значит вечные дедлайны, работа до потери пульса, так что я продолжала жить по-прежнему, только получала в два раза меньше. Мне нужно было время и силы, чтобы сделать хорошее иллюстраторское портфолио, а их-то и не было. Поэтому я ушла с работы.

По ощущениям это решение для меня было экстремальное. Ведь я как раз достигла уровня какой-то материальной защищённости. Получилось как в «Москва слезам не верит» - «Ты только пока не говори им, что как раз когда всего добьёшься, особенно выть хочется». Но я подумала, что стоит рискнуть и добиться того, чего мне действительно от всей души хотелось, но я этого избегала по известным причинам. Не получится, снова займусь дизайном. Не так уж это и тошно, да? — уговаривала я себя. Но все равно было очень страшно отказываться от стабильного заработка. Не дай бог, бедность... Не дай бог, над моим ребёнком в школе будут смеяться, что у него лоховский телефон

«Не бывает совершенно безболезненных смен курса. Мне было очень страшно: я закрыла глаза и шагнула, не зная, что будет»

СНАЧАЛА ВАМ БУДЕТ УЖАСНО СТРАШНО

Дома я работать не могла — поэтому я арендовала себе помещение, сделала там ремонт. Помню первый день жизни вольного иллюстратора: я еду в студию и понимаю, что у меня есть все — время, помещение, материалы для работы, заначка, чтобы полгода продержаться на плаву... Но ни одной идеи для работы. Вообще ни одной. И мне ужасно страшно.

Две недели я провела в оцепенении. Я каждый день приезжала в студию, садилась в кресло и читала книжку. Я была в полном ауте. Только через две недели я смогла сказать себе «Вставай, тряпка, иди работать!» и начала что-то делать. Мне нужно было сесть и наработать себе портфолио. Примерно четыре рабочих дня в месяц занимали заказы из рекламного агентства, а остальное время я рисовала что угодно.

автор Irina Shabarova

Меня очень поддержал мой муж. Он сказал, что я могу сесть на шею и свесить ножки — главное, чтоб я рисовала. В этом смысле мне очень повезло. Иногда я вспоминаю, как мы с девочками, в основном все вчерашние школьники, в академии свободных искусств развешивали работы перед просмотром. Возле нас остановилась преподавательница, очень интересная женщина: оправ дешевле, чем Prada, она не носила. Она чуть порасспрашивала, как дела и настроение перед смотром, а потом сказала: «Знаете, девочки, если вы хотите стать художниками, первое, что вы должны сделать — удачно выйти замуж».

Тогда мы очень возмутились — как же так! Мы всего добьемся сами! Мы молодые и талантливые! У нас феминизм. Но сейчас, когда мне 36, могу сказать, что она скорее была права. Возле художников всегда были меценаты. Мой супруг избавил меня от стресса думать, что я буду есть на следующий день и на что куплю ребенку зимние ботинки. Гораздо легче размышлять о высоких материях, когда кто-то тебя поддерживает.

СКОЛЬКО ЗАРАБАТЫВАЕТ СВОБОДНЫЙ ХУДОЖНИК

С момента, когда я в первый раз вошла в студию, прошел год. Учитывая, что начала я с нуля, поработала я ого-го: у меня много работ, я участвовала в пяти выставках, сделала и свою индивидуальную выставку. В следующем году планирую войти в эстонский Союз художников. Хочу опубликоваться в трех известных американских журналах (Beautifulbizarre, Hi-Fructose, Juxtapos) — один из них уже опубликовал мою работу в своем инстаграме и на фейсбуке, это уже небольшой успех.

От рекламного агентства, из которого я ушла, заказы постепенно сошли на нет. Зарабатываю я на продаже работ, беру заказы на иллюстрации, в том числе коммерческие. Даю уроки. Хотя тут трудно: мне кажется, я не очень хороший учитель — я забываю, что не все думают, так как я, не все умеют то, что я. Люди пишут мне в Фейсбуке, в инстаграме — хотят купить мои работы, хотят заказать. Не знаю даже, как они меня находят. У меня, конечно, есть сайт, но я загрузила туда штук восемь работ и больше им не занималась. Не успеваю. Поэтому в планах — найти агента, который будет меня продавать, отдавать работы на продажу в галереи. Мне кажется, что всегда лучше заплатить профессионалу, чем самой себе быть плохим менеджером.

Первые полгода я содержала свою студию за счет накопленных денег. Затем они кончились. Сначала я впала в ужас. Потом оказалось, что на содержание своей работы — аренду студии, расходники — я зарабатываю достаточно. А иногда остается и на саму себя. Конечно, я до сих пор боюсь, что не получится. А потом вспоминаю, что я таки уже зарабатываю. И это притом, что я как иллюстратор пока еще почти неизвестна. Значит, будет лучше.

«Одна коммерческая работа сегодня стоит от 240 евро. Творческие  — в диапазоне от 200 до 1500 евро. Даже быстрые наброски могут отлично продаваться — например «Розовые баллерины» — проданы по 40 евро за каждую»

автор Irina Shabarova

ОТКУДА ВЗЯТЬ ВДОХНОВЕНИЕ, ЕСЛИ ОНО ПРОПАЛО

Я могу сказать, что в некотором смысле рисую тексты — как слова, так и мысли, свои и чужие. Ведь и думаем мы тоже текстом. У некоторых людей очаровательные мысли, их приятно рисовать. Можно сказать, что я визуально интерпретирую слова. К тому же я много читаю, бывает, меня зачаровывает какой-то речевой оборот... Та картинка, в которую он превращается в итоге в моей голове, может быть не связана с книгой, но она все равно, выходит, основана на словах.

Правда, из-за этой же многослойности слов я не беру частные заказы: немногие способны описать то, что видят в своей голове, а значит, я не смогу со слов человека написать именно такую работу, какую он хочет. С заказами на коммерческие иллюстрации гораздо проще, потому что к ним прилагается дословный бриф — кто куда смотрит, кто какого роста, с какой стороны от героя стоит стул...

Как говорили в «Адвокате дьявола», тщеславие — мой любимый из грехов. Это извечная тема моей рефлексии: мне 36 лет, меня почти никто не знает, если завтра умру под трамваем, я не успею ничего совершить... От этого отлично помогает работать. Хоть что-то делать, хоть полоски на бумаге чертить. Одновременно с этим у меня обычные муки творчества: делаешь что-то, делаешь и страдаешь: «Это же никому не нужно!».

Но даже если у вас кризис жанра, нет под рукой нужной бумаги или вы не можете купить стоящие акварели  —  все равно рисуйте, пусть и наброски, пусть и в тетрадке. У меня есть отличные работы, которые сделаны на основе эскизов двухлетней давности из скетчбука, нарисованные просто так, на бегу.

На самом деле мне по душе нравиться. Мне приятно, когда людям нравится то, что я делаю. Когда им хочется купить мою работу, пойти на мою выставку, подписаться на меня в соцсетях, чтобы у них в ленте было красиво — я радуюсь. Это причина, по которой я слежу за трендами в иллюстрации, слежу, что вошло в моду: если я обращаю внимание на то, что мои работы нравятся людям — я ведь должна обращать внимание и на то, что им вообще в целом нравится, так?

«Я выкладываю работы в соцсети, их лайкают и комментируют, а потом выкладываю какое-нибудь тупое селфи — и всех порвало! Тонна лайков, комменты, даже сообщения в личку! И я ору — «Да так вообще?!». Но я стараюсь понять и простить»

ОДИН ДЕНЬ ХУДОЖНИКА - ИЛЛЮСТРАТОРА

Режим дня у меня довольно своеобразный. Два раза в неделю я хожу на йогу к 8 утра, значит, встаю в шесть — нужно до тренировки успеть погулять с собаками, поэтому к 11 вечера я уже мертвая и хочу баюшки. А остальной режим подстроен под эти два дня. Правда, я никогда точно не знаю, во сколько вернусь домой из студии. Стараюсь уезжать оттуда в шесть. Но, бывает, когда уже надеваешь куртку, смотришь на недоделанную работу на столе и видишь, что вот тут нужно чуть-чуть затемнить, дело пяти минут... А через полтора часа обнаруживаешь, что все это время рисовала, в куртке и сапогах, нависши над столом. Это моя работа. Я могу делать ее бесконечно.

автор Irina Shabarova

Сначала я придумываю в голове, что хочу сделать, потом выбираю, как: в одной работе может сочетаться карандаш, уголь и акрил, все это — на фанере. Главное — достичь желаемого результата, бороться за академичность исполнения я не планирую. Так что даже на выезде для эскизов у меня всегда с собой достаточно тяжелая сумка: немаленький скетчбук и очень большой пенал. Никогда не могу определиться, что мне нужно с собой — а вдруг захочется «поакварелить», а кисточки-то с собой и нет! Вообще, когда надо что-нибудь сделать, я всегда проглядываю свой скетчбук. Там все эскизы и идеи, которые, может, пригодятся позже.

Да, сейчас я получаю настоящее удовольствие от работы, и вижу как и к чему мне еще предстоит идти.Иногда мне снова бывает страшно, но я точно знаю — несмотря на всю мою рефлексию, я на своем месте.Мне везет в жизни. Но точно также может начать везти любому, кто не побоится сменить нелюбимую работу, на своё настоящее призвание.

КОНЕЦ: Своей историей с нами поделилась прекрасная художник-иллюстратор Ирина Шабарова.Больше работ Иры вы можете увидеть  в Facebook и Instagram.За фотографии спасибо Антону Новожилову.

дружить журналами

cosharel.livejournal.com

Офисное рабство - Дневник

Лев Львович Регельсон и я увлеклись творчеством французского писателя-мыслителя Бернарда Вербера, усмотрев в нем родственную душу. Чтение его бестселлеров очень стимулирует, поражаешься остроте ума и эсхатологической интуиции. Ранее у англо-американских фантастов тоже встречались поразительные апокалиптические прозрения, но Бернард Вербер проработал варианты близкого уже «смыкания времен» художественно и философски. И он очень искренен, и тему «обожения» человека (антропотеогенеза) перевел в практическую плоскость и создал Ассоциацию для разработки сценариев возможного будущего. И будучи субъектником, он, как и мы, не мог выдержать гнет десубъектизации, который сопровождает прорыв цивилизации на более высокий уровень субъектности. Уродливые формы десубъектизации проявляются как в масштабах страны (мы на себе это испытываем в путинской РФ), так и в масштабах корпораций, в различных изощренных формах современного офисного рабства. И Вербер описывает свою офисную ситуацию в автобиографическом скетче http://www.aboutwerber.com/biografy/:

1983 - 1990 Штатный журналист-науковед при "Nouvel Observateur", 7 лет. Статьи на все подряд научные темы: освоение космоса, от медицины до искусственного интеллекта или социологии. В 1990 выхожу в финал на премию Mumm за лучшую статью года: репортаж "Сингапур, город-компьютер". Одна премия открыла мне дверь в журналистику, из-за другой получил пинка под зад. Мой непосредственный шеф и еще одна дама-главред, которые тоже подавали на этот конкурс, но не были избраны, потребовали моего увольнения. Испытывая омерзение к этой системе, где иерархия более важна, нежели талант, я покидаю "Nouvel Obs" после 7 лет доброкачественной и лояльной службы. В этот период жизни я открываю для себя закон Паркинсона, который гласит, что "предприятие заинтересовано в том, чтобы избавиться от динамичных и плохо оплачиваемых элементов и заменить их на элементы летаргические и сверхоплачиваемые во имя общего спокойствия". И действительно, меня заменили на журналиста, которые не поднимал никаких волн, потому что писал по статье раз в шесть месяцев, получая оклад в три раза больше моего. После этого эпизода, который считаю настоящей травмой (я даже роман написал, "Красивый отрыв"; может, когда и опубликую), меня стало тошнить от работы на фирме, от служебных интриг и менталитета "винтика" при редакциях. Если они не способны управлять элементами динамичными и если цепляются за свою жалкую повседневную рутину, а не пытаются разобраться с сомнениями, то пусть им же будет хуже.

Вспомнил эту исповедь знаменитого француза, когда в последнем выпуске газеты «Дуэль» прочитал материал «Офисный концлагерь» (Дуэль, Москва, 9 октября 2007 года, № 41 /539/, стр. 1 http://www.duel.ru/200741/?41_1_1):

«Андрей Манчук. Серебряный дождь

Скандал, который разгорелся сейчас в Рунете, заставил говорить о рабстве на современный манер - оно по-прежнему процветает во многих офисах на территории бывшего СССР. Поводом к этому стали признания молодой девушки, бывшей сотрудницы модной московской радиостанции «Серебряный дождь». Уволившись с работы, она рассказала в своем блоге о диких порядках, которые процветают в ее бывшей конторе. Что заставляет прийти к выводу - крепостной строй будто бы никуда не девался из нынешней России.Утро работников этого московского офиса обычно начинается со штрафа за опоздание согласно специальному тарифу - один доллар за минуту задержки. При этом, начальство не добавляет своим сотрудникам ни копейки за часы сверхурочной работы. Зато штрафует буквально за все. Например - за включенный свет на рабочем месте. В ясную погоду секретари радиостанции обязаны немедленно отключать свет во всем офисном здании. Штраф за нарушение этого драконовского правила составляет десять долларов, и некоторые работники подвергаются ему почти каждый день - поскольку в офисе довольно темно, и люди «подпольно» включают у себя лампочки, не желая окончательно загубить зрение. Точно такой же, десятидолларовый штраф полагается тем, кто пытается пронести к себе на работу хоть какую-нибудь еду - вплоть до банки кофе и упаковки сахара. Вместо этого работникам предложено покупать напитки в офисном автомате, цены в котором в два раза превышают среднегородские. Нельзя пользоваться и свежей водой в кулере - она предназначена только для гостей офиса. За нарушителями следят многочисленные видеокамеры - на них начальство не экономит. Беспощадные штрафы карают и тех, кто долго сидит в курилке, и даже того, кто больше положенного задержался в туалетной кабинке. В этом случае весь коллектив офиса слушает по радио голос Дмитрия Савицкого - директора и собственника радиостанции, который самолично объявляет по внутреннему радио фразы, вроде: «Мария, вернитесь из туалета на свое рабочее место!». Желая поговорить с подчиненными, директор сзывает их ударами большого гонга, а затем обращается к сотрудникам сверху вниз, со специального балкона, откуда он по обыкновению наблюдает за работой коллектива - как будто барин с крыльца господского дома. «В нашем офисе не ходят, а бегают!», - заявляет этот новый рабовладелец. Ему ничего не стоит вернуть за дверь своего секретаря, если она недостаточно быстро доставила ему факс, чтобы девушка еще принесла бумажку еще раз - на этот раз бегом. А матерное обращение в адрес подчиненных, которые регулярно позволял себе директор, вообще стало притчей во языцех среди его «крепостных».Эта тема актуальна, тем что описанный выше эпизод не единственный... В нашей стране существуют множество компаний, работники которых ходят в туалет строго по графику, а в начале рабочего дня сдают охране свой мобильный телефон и другие личные вещи. В одном из московских супермаркетов на шестеро работников приходится четверо надзирателей - не меньше, чем на Зоне. В конце каждого месяца служба охраны проверяет все звонки с корпоративных телефонов своих сотрудников, чтобы оштрафовать их за «личные» разговоры. Разумеется, все эти бессовестные порядки совершенно незаконны с точки зрения действующего Кодекса законов о труде - вот только работодатели, как правило, игнорируют эти законы. Данные Международной Организации Труда констатируют постоянное нарушение прав независимых профсоюзных организаций нашей страны, слово которых не значит у нас почти ничего. Ведь устроить из своего офиса мини-концлагерь - весьма прибыльная затея для новых постсоветских «баринов».

AnnaNova. Бессмысленность

...Я работаю в О-ФИ-СЕ! Работаю манагером. Таких, как я, тысячи, если не миллионы в МАскве. Сидящих на офисной мебели, среди офисной техники в тесных или просторных, в престижных или «не очень», торговых, рекламных, консалтинговых, риэлтерских, сервисных и так далее офисах.

Я ненавижу работу. Я ненавижу не только свою работу, но и работу вообще. Потому что нет такой работы, которая бы приносила мне удовлетворение. По крайней мере моральное. Ты можешь, конечно, пойти преподавать в какой-нибудь ВУЗ, приступить к кандидатской, окунуться в любимых тобой Канта и Витгенштейна, испытывая неземной восторг от разгадывания их закрученных немецких фраз и постижения их мозгодробильных истин. Ты можешь дать массу полезных знаний и прочитать массу увлекательных лекций своим студентам. Но сейчас моей стране это не нужно. Что и доказывает зарплата препода ВУЗа, которая близка к прожиточному минимуму.

И именно поэтому я работаю не преподавателем философии (как означено в моём дипломе, который я защитила на самой «страшной» философской кафедре - «Гносеологии и Онтологии»), а менеджером по продаже складского оборудования. Так получилось, что с моего курса ни один не стал работать по специальности. Все разбрелись кто куда: особо шустрые устроились пиарщиками к городским политикам, моя лучшая студенческая подруга нашла себя в кордебалете (правда, танцует всё больше по стрип-клубам), ещё одна сокурсница стала монахиней, но большинство из нас пополнили ряды российских манагеров.

Работаю вот уже третий год. До этого я несколько раз меняла работу, думала найти что-то интересное. Но потом плюнула - везде одно и то же: компания ООО, чванливый босс (который с теплотой в голосе может говорить только о своей драгоценной тачке), девочки-бухгалтерши (с бледными и рано обрюзгшими от постоянного облучения монитором лицами), мальчики-программеры (поголовно склонные к тяжёлой форме извращения - киберсексу) и прочие коллеги (особые идиоты из которых считают, что способны сделать выдающуюся карьеру на просторах российского маркетинга).

Как проходит мой день? В 6.00 затыкаю пасть орущему будильнику на мобильнике, тащусь на кухню ставить чай, потом под душ, параллельно нашариваю в комоде чистые трусы, после душа выискиваю, что бы такого одеть на работу, крашусь, причёсываюсь и в 7.30 выхожу из дома. Работа в другом конце города, так что добираться полтора часа в переполненном метро с такими же, как и я, недоспавшими людьми (я называю такие поездки мечтой эротомана). Если повезёт, можно досмотреть сны на сиденье. В 9.00 я как штык на рабочем месте: «Але-алё, да-да, будут завтра, реквизиты факсом, пожалуйста...», заказы, каталоги, почта... В обед - обед. В кафе ходить дорого и далеко, так что ешь то, что надыбал в офисном буфете. А лучше вообще этой гадости из пластиковых корытц не употреблять. Лучше питаться бананами и мюсли (соединять приятное с полезным: мечту о похудании с... мечтой о похудании). Заканчиваю рабочий день в 18.00 или позже, идём с девчонками долгой дорогой к метро, глушим пиво, болтаем о ерунде. Апокалипсис в подземке продолжается и вечером, когда все граждане валят с работы. Домой прибываешь в восьмом часу, пару часов пялишься в ящик, поедая полуфабрикат из микроволновки, потом баиньки.

Пожалуй, самое противное в МАскве - это поездки в метрополитене в часы пик, которые высасывают из тебя все силы. Конечно, не считая того, что раз в месяц приходится судорожно искать деньги на оплату съёмной квартиры на краю города.

К чему всё это я? Ах да, я хотела назвать более конкретную причину своей ненависти к работе. Это нефть. Когда я додумалась до этого, то решила стать террористом, чтобы взрывать нефтепроводы, крушить железнодорожные составы с горючим. Но, не найдя сайтов террористических организаций в Интернете, благоразумно остановилась на КПРФ (всё-таки самая крупная оппозиционная партия в стране). Вступила.

Итак: нефть. Вся бессмысленность работы в РФ заключается в том, что все мы ведём паразитический образ жизни и выполняем паразитический труд, который не приближает нас к научно-техническому, культурному или духовному прогрессу. Наше благополучие, карьера и даже личная жизнь зависят от экспорта тёмного маслянистого вещества, как здоровье диабетика от инсулина. Мы получаем нефтезарплату, покупаем нефтепищу и нефтеодежду, живём в нефтеквартирах и позволяем себе нефтеразвлечения. Не дай, бог, упадут цены на нашу «кормилицу» и мы не получим ожидаемого количества долларов за её продажу, тогда мой шеф не закажет очередной контейнер с оборудованием из Китая, нашей фирме нечего будет продавать, сотрудников поувольняют. И так будет со всем множеством купи-продайских контор в стране. Разорятся они, за ними рухнет рынок услуг и все остальные отрасли экономики. Учитывая тот факт, что серьёзная промышленность и сельское хозяйство в РФ практически сдохли, я прихожу к единственно логичному заключению: мы живём для того, чтобы качать нефть, и качаем нефть для того, чтобы жить. Хотя многие коллеги не согласны со мной, они свято верят, что курсы МВI или корпоративные тренинги обеспечат им осмысленное и безбедное существование и спасут всех нас от надвигающейся катастрофы под названием «Исчерпание ресурсов в России через 10 лет».

А вообще-то я покривила душой, сказав, что не люблю работу, - я лишь хочу, чтобы мой труд не был напрасным, чтобы приносил людям пользу и послужил последующим поколениям. Не нужен Кант - что ж, я готова взять в руки отбойный молоток, но только не за тем, чтобы ремонтировать рельсы, по которым пройдут эшелоны с экспортным сырьём, пополняя карманы олигархов. А за тем, чтобы прокладывать пути к новым городам, в которых вырастут новые научные центры и предприятия. К городам, в которых поселятся счастливые, увлечённые своей работой люди, будут создавать семьи, любить друг друга и растить детей.

Но чтобы вернуться к созидательному труду и восстановить гармонию в человеческом обществе, сначала, до отбойного молотка, как ни крути, придётся взяться за автомат...»

Бернард Вербер (а также Лев Регельсон и отчасти я) взялись за перо и за создание сплота родственных апокалиптически-мыслящих душ, AnnaNova вступила в КПРФ и предвидит близкое знакомство с автоматом, другие тоже ищут эффективные средства избавленья от десубъектизирующей эксплуатации мозгов, как полтора века назад в эру индустриализма искали освобождения от отчуждения наши пассионарные предшественники, создавшие Интернационал. Вечная борьба стремящихся к субьектности, с одной стороны, и чванных десубъектизаторов, с другой. На Западе (и на Востоке Запада) эта борьба выливается в могучие многосоттысячные демонстрации, у нас в РФ – в вопли давимых и разрозненных.

skurlatov.livejournal.com

НЕНАВИЖУ РАБСТВО!!!!!! — Я ненавижу…!!!

Ненавижу рабство! Ненавижу рабство в любом виде, и для любого живого существа. Ненавижу рабов, рабы потворствуют рабству, уничтожают разум, дают возможность разделить общество и укрепить в сознании саму возможность существования рабства. Ненавижу раболепство, раболепство прокладывает прямую дорогу к рабству, создаёт само понятие – власть, власть господ над рабами.

Как вам нравится тигр, запертый в железную клетку? А человек, как он будет выглядеть в железной клетке, а вы будете оценивать его «достоинства» и недостатки через толстые, стальные прутья?

Человек, тварь изобретательная, сволочь дальновидная! Будучи сам рабом – всячески поощряет и оправдывает рабство животного мира.Вы любите зоопарк? Любите? Я ненавижу зоопарк. Ах, да, зоопарк можно расширить в его территориальных границах и животные не заметят своего рабства, так? Оказывается все дело в границах…. А вы своё рабство замечаете?

Я абсолютно уверен, и хорошо, что это пока именно так, много людей хорошо понимают, что они рабы, а некоторые это хорошо осознают и даже пытаются просунуть через толстые, рифленые прутья железной клетки свой палец.

Наше, человеческое, изощренное рабство теперь называется демократией. Мы узаконили материал клетки, границы нахождения клеток, мы законодательно определили поведение особей в клетках, а в порывах особой любви рабовладельцев к своим рабам – рабовладельцы, укрепляя рабство, рабам обещают расширить пространственные границы клетки.

Ура, всё встало на свои места. Вот настоящее лицо нашей «цивилизации»! Все размещены, все любят друг друга – идиллия, да и только. Вам нравится? Мне нет! Как вы думаете, что находится за пределами клеток? Какие там территории? Какой там воздух, дороги, и вообще – есть ли там жизнь?

Я позволю себе небольшую ремарку, отступление от своих формулировок и выкладок и расскажу вам маленькую историю из жизни животных и птиц.

В небольшом городишке на юге Российской империи городские начальники решили построить новый зоопарк в замен старого и маленького, построить большой и «просторный» зоопарк. Снесли целый район частных застроек вместе с огромным старинным, исторически бесценным «немецким» кладбищем – и построили зоопарк с большущими клетками, пещерами, горками, лесопосадками, водоёмами и прочими «удобствами» для будущего населения этой огромной территории рабства.

Я вынужден особо привлечь ваше внимание к сносу исторического кладбища. Этому кладбищу более трёхсот лет. Это был целый город со своими дворцами, памятниками-шедеврами Русским флотоводцам, адмиралам, писателям и их почитателям, люду в прошлом известному и неизвестному. Тысячи тонн резного мрамора и диорита, высококлассного литого чугуна и стали, квадриллионы тонн энергии человеческой любви и титанической памяти оставлено было на этом богатом, так называемом «немецком» кладбище. Немецким, оно называлось потому, что находилось на «немецкой слободе», так в прошлом назывался этот район города. (Заметьте, «Немецкая слобода» и вдруг – район, чувствуете разницу?) Поскольку в этой слободе жили немцы, то и на кладбище царил немецкий порядок! Кладбище было хорошо огорожено, дорожки, песочек, ровными рядами могилы, склепы, памятники. Памятники, улавливаете?

И вот вырос новый тип удовлетворения похоти рабов – зоопарк! Плевать мы хотели на историю, на память и на памятники – даёшь зоопарк. Даёшь территорию рабства. А поскольку «люди» не возмутились и согласились на такую варварскую подмену, то кто они после этого. Кстати – к зоопарку пристроили «колхозный рынок» и теперь, там, на месте кладбища, на месте могил, на месте памяти, на костях человеческих и живого духа «немецкой слободы» раскинулись идиотичекой архитектуры торговые ряды и торговый «центр»!

Кладбище ровняли бульдозером. Под фундаменты котлованы рыли экскаватором. Историю, вместе с духом и костями вывозили самосвалами на общегородскую свалку. «Старатели» рылись в ямах, перебирая человеческие кости и черепа добывали золото.

Вот он апофеоз человеческой совести – зоопарк. Считается что это один из самых больших зоопарков на территории бывшего СССР. Бывшего! Еще одно кладбище. Еще один «зоопарк».

Так вот, вошёл я на эту, «заповедную» территорию со своими двумя дочерьми и повел я их любоваться прелестями жизни в клетках, в воде, за сетками, за рвами, за ограждениями со стальными шипами, за стёклами и прочими охранными достижениями современного человека. Нужно подчеркнуть, что вся территория напичкана видеонаблюдением и сигнализацией. Многим животным уделили особое внимание, так слоны находились как бы в железобетонном ангаре, а перед ангаром площадка, огороженная стальными, острыми шипами высотой сантиметров пятьдесят расположенных в шахматном порядке и так чтобы слон не смог ступить. Но и этого показалось мало, все эти прелести инженерной мысли человека завершались рвом глубиной метра три и шириной метров пять. Это и есть демократия по отношению к братьям нашим меньшим.

Блуждая по территории зоопарка, мы подошли к огромному сооружению высотой метров семь и в диаметре метров десять покрытое полностью все сеткой рабицей. Крыша видна была в виде купола, эдакое «ювелирное» изделие для большого попугая. Клетка была уродливая, чёрная тюрьма. По клетке пассивно бродили и сидели на шестах несколько огромных птиц – это были орлы. Я думаю, что их уже орлами называть было невозможно, это были птицы-рабы, и смотреть было на них больно и неприятно. Мои девочки подавленно молчали, я молчал. Вдруг сверху, из под так называемого купола, опустилась красивейшая птица, это был молодой степной орёл. Он был очень красивой расцветки, цвет стали с оттенками тёмного и серебристого цвета. Уголки клюва его были еще жёлтые, желторотик, орлиный юноша. Он спланировал прямо ко мне, к сетке. Мы находились друг от друга в двух метрах. Я стоял полностью убитый этой картиной – орлы в клетке, но когда «подлетела» эта птица, меня как молнией пронзило и парализовало моё сознание и волю. Орёл смотрел на меня и ходил вдоль клетки по дуге метра три, то в одну сторону, то в другую. Он был сильно взволнован. Моё сердце сжалось, я почувствовал пронзительную боль, орел остановился прямо передо мной, и птица заплакала, слёза катились с его широко раскрытых глаз. Я заплакал. Мои дочери начали меня успокаивать. Я им сказал: Эта птица не переживет рабства, он умрёт, его нужно выпустить! Сейчас пойду к машине, принесу плоскогубцы, раскушу сетку и выпущу птицу.Папа, ты не успеешь, камеры наблюдения кругом и охрана вот ходит с рациями.

Через неделю в местных новостях по телевидению и в прессе сообщили: В нашем зоопарке умер молодой степной орёл, очень дорогая птица. Причина смерти для медиков зоопарка осталась неизвестной.

Я проклинал себя, я чувствовал свою причастность, свою вину в его смерти. Мы поняли друг друга. Он сильно любил свободу, он просил меня о помощи. Он мне верил. Он на меня надеялся, он ждал от меня помощи. Я не помог. Его не смогли сломать – он умер. Он остался Орлом. Я оказался трусом, рабом.

Я ненавижу рабство, любое проявление рабской идеологии, в какую бы она обертку не пряталась, от идеологии рабства воняет смертью, войнами, унижениями, насилием, нищетой духа.

ya-nenavizhu.ru

Как бросить офисное рабство и хорошо зарабатывать

В какой-то момент я возненавидела каждый свой рабочий день в офисе. Я просыпалась утром и понимала, что не хочу, не могу заставить себя идти на эту каторгу. В один из таких тяжелых дней, я решилась и бросила карьеру, хорошую зарплату. Мне было очень страшно: я закрыла глаза и шагнула, не зная, что будет.

С Ирой Шабаровой — художником и иллюстратором мы познакомились примерно шесть лет назад в livejournal, а потом они с мужем прилетели ко мне в гости в Дахаб (тогда я жила там). В то время она еще работала в офисе, рисовала для своего удовольствия и даже не думала, что когда-нибудь решится стать свободным художником. Но как оказалось — все же лучше быть бедной и счастливой, чем богатой и несчастной. Как круто изменить жизнь, бросить офисное рабство и начать зарабатывать на своем таланте или хобби — в рубрике «Интервью».

КТО: Irina Shabarova. Художник-иллюстратор.ГДЕ: Эстония, Таллин. Takinada.comФОТОГРАФ: Антон Новожилов

В ДЕТСТВЕ МЫ МЕЧТАЛИ О ЕДЕ

Я родилась в небольшом приграничном городе в Эстонии. В девяностые годы родители остались без работы и с трудом нашли новую — на мизерные зарплаты, тогда у многих были такие. Я была уже не маленькой, поэтому очень хорошо помню эти кошмарные годы: двух родительских зарплат хватало только на то, чтобы раздать долги с предыдущего месяца, и всё начиналось снова.

Я помню, как мама звонила нам, когда мы с сестрой возвращались из школы, и говорила, чтоб мы пообедали супом. Супа было на две порции, дома больше ничего, и денег нет. Мы с сестрой переживали, что родителям будет нечего есть, когда они с работы вернутся, и пекли им на ужин блины из муки и воды. На сухой сковороде, потому что масла тоже не было. Когда меня отправляли в магазин, мама говорила купить сечку, не гречу. Потому что сечка дешевле.

Мне тогда казалось, что этот кошмар никогда не кончится. Мне было очень жалко родителей. Я не представляла, как это — жить вот так, когда у тебя дети, а ты не уверен, что будет на что элементарные продукты купить.

Мы с сестрой учились в местной «элитной» школе: она была государственная, но зато единственная в городе гимназия и с упором на изучение иностранных языков. Здесь учились дети местных начальников, директоров, адвокатов и авторитетов. А мы с сестрой носили одежду из «гуманитарки» и мамины старые сапоги. Помню, я год ходила по школе в чешках: не могла попросить у родителей другую сменку, понимала, что не на что.

Я никогда не мечтала выйти замуж. Я мечтала много зарабатывать. Чтобы я могла заказывать новую одежду и обувь в финском каталоге. О, эти финские каталоги! Мы с сестрой иногда так развлекались — смотрели каталоги и выбирали, что из них у нас когда-нибудь будет. Со временем с деньгами стало легче. Но ужас, что у меня не будет денег или работы, что я не смогу сама себя и ребёнка обеспечить нормально, меня до сих пор не отпустил.

иллюстрация Irina Shabarova

ВСЕ ХУДОЖНИКИ — НИЩЕБРОДЫ?

Мои родители очень надеялись, что у меня будет хорошая профессия. Хотели, чтобы я выучилась на переводчика. Когда я им в последний год школы объявила, что пойду в художественную академию, их чуть удар не хватил. И я понимаю, почему... «Все художники нищеброды». Я и сама этого боялась, поэтому выбрала прикладную специальность. Я пообещала себе, что нищебродом я никогда не стану.

Попав в итоге после мытарств на факультет свободных искусств, я сразу получила возможность прочувствовать, что такое «снисходительное отношение». Там было два самых страшных ругательства — «женщина-художник» и «слишком красиво». А я была женщина-художник, которая еще и делала все «слишком красиво».

Первые полгода я пыталась рисовать красивых девочек, но безграничной уверенностью в себе я не страдала, поэтому быстро поняла, что нравится преподавателям, и стала делать так, как они хотят. Правда, не всё: один препод хотел прижимать меня к батарее в пустой аудитории... поэтому с живописью у меня не сложилось. Но в целом, я хорошо закончила академию, делая не то, что мне нравится. Закончив учебу, я решила, что никогда не буду художником, потому что слишком декоративно мыслю. Тогда — я ушла в рекламу и стала дизайнером.

«До сих пор я иногда вынуждена повторять себе, что я не пустышка, что моё видение изобразительного искусства имеет право на жизнь и ничем не хуже других»автор Irina Shabarova

КАК РЕШИТЬСЯ И БРОСИТЬ ОФИС

Примерно восемь лет я работала в рекламе, в основном делала печатную рекламу: дизайн, верстка. Шесть лет фрилансером-дизайнером, затем два года в рекламном агентстве. В рекламное агентство я попала, когда в первый раз пыталась все бросить. Тогда у меня был огромный фриланс для телемагазина, который сжирал все мое время — с 8 утра я начинала верстать матрасы. За год мне все обрыдло, я стукнула кулаком и решила заняться иллюстраторской карьерой, но мне случайно попалось на глаза объявление рекламного агентства. Они искали дизайнера. Я пошла, прошла конкурс, получила отличную зарлату — и осталась в рекламе еще на два года.

У нас была отличная команда. Со мной работали прекрасные люди. Но я в какой-то момент возненавидела каждый свой рабочий день.То, что я делала, мне не нравилось и не приносило людям ничего хорошего. Я помогала продавать вещи, которые не купила бы сама, и продукты, которые не дала бы своему ребенку. Я просыпалась утром и понимала, что не хочу, не могу идти на эту работу.

Сначала я попробовала в агенстве уйти на полставки, но ничего не вышло: делать рекламу — значит вечные дедлайны, работа до потери пульса, так что я продолжала жить по-прежнему, только получала в два раза меньше. Мне нужно было время и силы, чтобы сделать хорошее иллюстраторское портфолио, а их-то и не было. Поэтому я ушла с работы.

По ощущениям это решение для меня было экстремальное. Ведь я как раз достигла уровня какой-то материальной защищённости. Получилось как в «Москва слезам не верит» - «Ты только пока не говори им, что как раз когда всего добьёшься, особенно выть хочется». Но я подумала, что стоит рискнуть и добиться того, чего мне действительно от всей души хотелось, но я этого избегала по известным причинам. Не получится, снова займусь дизайном. Не так уж это и тошно, да? — уговаривала я себя. Но все равно было очень страшно отказываться от стабильного заработка. Не дай бог, бедность... Не дай бог, над моим ребёнком в школе будут смеяться, что у него лоховский телефон

«Не бывает совершенно безболезненных смен курса. Мне было очень страшно: я закрыла глаза и шагнула, не зная, что будет»

СНАЧАЛА ВАМ БУДЕТ УЖАСНО СТРАШНО

Дома я работать не могла — поэтому я арендовала себе помещение, сделала там ремонт. Помню первый день жизни вольного иллюстратора: я еду в студию и понимаю, что у меня есть все — время, помещение, материалы для работы, заначка, чтобы полгода продержаться на плаву... Но ни одной идеи для работы. Вообще ни одной. И мне ужасно страшно.

Две недели я провела в оцепенении. Я каждый день приезжала в студию, садилась в кресло и читала книжку. Я была в полном ауте. Только через две недели я смогла сказать себе «Вставай, тряпка, иди работать!» и начала что-то делать. Мне нужно было сесть и наработать себе портфолио. Примерно четыре рабочих дня в месяц занимали заказы из рекламного агентства, а остальное время я рисовала что угодно.

автор Irina Shabarova

Меня очень поддержал мой муж. Он сказал, что я могу сесть на шею и свесить ножки — главное, чтоб я рисовала. В этом смысле мне очень повезло. Иногда я вспоминаю, как мы с девочками, в основном все вчерашние школьники, в академии свободных искусств развешивали работы перед просмотром. Возле нас остановилась преподавательница, очень интересная женщина: оправ дешевле, чем Prada, она не носила. Она чуть порасспрашивала, как дела и настроение перед смотром, а потом сказала: «Знаете, девочки, если вы хотите стать художниками, первое, что вы должны сделать — удачно выйти замуж».

Тогда мы очень возмутились — как же так! Мы всего добьемся сами! Мы молодые и талантливые! У нас феминизм. Но сейчас, когда мне 36, могу сказать, что она скорее была права. Возле художников всегда были меценаты. Мой супруг избавил меня от стресса думать, что я буду есть на следующий день и на что куплю ребенку зимние ботинки. Гораздо легче размышлять о высоких материях, когда кто-то тебя поддерживает.

СКОЛЬКО ЗАРАБАТЫВАЕТ СВОБОДНЫЙ ХУДОЖНИК

С момента, когда я в первый раз вошла в студию, прошел год. Учитывая, что начала я с нуля, поработала я ого-го: у меня много работ, я участвовала в пяти выставках, сделала и свою индивидуальную выставку. В следующем году планирую войти в эстонский Союз художников. Хочу опубликоваться в трех известных американских журналах (Beautifulbizarre, Hi-Fructose, Juxtapos) — один из них уже опубликовал мою работу в своем инстаграме и на фейсбуке, это уже небольшой успех.

От рекламного агентства, из которого я ушла, заказы постепенно сошли на нет. Зарабатываю я на продаже работ, беру заказы на иллюстрации, в том числе коммерческие. Даю уроки. Хотя тут трудно: мне кажется, я не очень хороший учитель — я забываю, что не все думают, так как я, не все умеют то, что я. Люди пишут мне в Фейсбуке, в инстаграме — хотят купить мои работы, хотят заказать. Не знаю даже, как они меня находят. У меня, конечно, есть сайт, но я загрузила туда штук восемь работ и больше им не занималась. Не успеваю. Поэтому в планах — найти агента, который будет меня продавать, отдавать работы на продажу в галереи. Мне кажется, что всегда лучше заплатить профессионалу, чем самой себе быть плохим менеджером.

Первые полгода я содержала свою студию за счет накопленных денег. Затем они кончились. Сначала я впала в ужас. Потом оказалось, что на содержание своей работы — аренду студии, расходники — я зарабатываю достаточно. А иногда остается и на саму себя. Конечно, я до сих пор боюсь, что не получится. А потом вспоминаю, что я таки уже зарабатываю. И это притом, что я как иллюстратор пока еще почти неизвестна. Значит, будет лучше.

«Одна коммерческая работа сегодня стоит от 240 евро. Творческие  — в диапазоне от 200 до 1500 евро. Даже быстрые наброски могут отлично продаваться — например «Розовые баллерины» — проданы по 40 евро за каждую»

автор Irina Shabarova

ОТКУДА ВЗЯТЬ ВДОХНОВЕНИЕ, ЕСЛИ ОНО ПРОПАЛО

Я могу сказать, что в некотором смысле рисую тексты — как слова, так и мысли, свои и чужие. Ведь и думаем мы тоже текстом. У некоторых людей очаровательные мысли, их приятно рисовать. Можно сказать, что я визуально интерпретирую слова. К тому же я много читаю, бывает, меня зачаровывает какой-то речевой оборот... Та картинка, в которую он превращается в итоге в моей голове, может быть не связана с книгой, но она все равно, выходит, основана на словах.

Правда, из-за этой же многослойности слов я не беру частные заказы: немногие способны описать то, что видят в своей голове, а значит, я не смогу со слов человека написать именно такую работу, какую он хочет. С заказами на коммерческие иллюстрации гораздо проще, потому что к ним прилагается дословный бриф — кто куда смотрит, кто какого роста, с какой стороны от героя стоит стул...

Как говорили в «Адвокате дьявола», тщеславие — мой любимый из грехов. Это извечная тема моей рефлексии: мне 36 лет, меня почти никто не знает, если завтра умру под трамваем, я не успею ничего совершить... От этого отлично помогает работать. Хоть что-то делать, хоть полоски на бумаге чертить. Одновременно с этим у меня обычные муки творчества: делаешь что-то, делаешь и страдаешь: «Это же никому не нужно!».

Но даже если у вас кризис жанра, нет под рукой нужной бумаги или вы не можете купить стоящие акварели  —  все равно рисуйте, пусть и наброски, пусть и в тетрадке. У меня есть отличные работы, которые сделаны на основе эскизов двухлетней давности из скетчбука, нарисованные просто так, на бегу.

На самом деле мне по душе нравиться. Мне приятно, когда людям нравится то, что я делаю. Когда им хочется купить мою работу, пойти на мою выставку, подписаться на меня в соцсетях, чтобы у них в ленте было красиво — я радуюсь. Это причина, по которой я слежу за трендами в иллюстрации, слежу, что вошло в моду: если я обращаю внимание на то, что мои работы нравятся людям — я ведь должна обращать внимание и на то, что им вообще в целом нравится, так?

«Я выкладываю работы в соцсети, их лайкают и комментируют, а потом выкладываю какое-нибудь тупое селфи — и всех порвало! Тонна лайков, комменты, даже сообщения в личку! И я ору — «Да так вообще?!». Но я стараюсь понять и простить»

ОДИН ДЕНЬ ХУДОЖНИКА - ИЛЛЮСТРАТОРА

Режим дня у меня довольно своеобразный. Два раза в неделю я хожу на йогу к 8 утра, значит, встаю в шесть — нужно до тренировки успеть погулять с собаками, поэтому к 11 вечера я уже мертвая и хочу баюшки. А остальной режим подстроен под эти два дня. Правда, я никогда точно не знаю, во сколько вернусь домой из студии. Стараюсь уезжать оттуда в шесть. Но, бывает, когда уже надеваешь куртку, смотришь на недоделанную работу на столе и видишь, что вот тут нужно чуть-чуть затемнить, дело пяти минут... А через полтора часа обнаруживаешь, что все это время рисовала, в куртке и сапогах, нависши над столом. Это моя работа. Я могу делать ее бесконечно.

автор Irina Shabarova

Сначала я придумываю в голове, что хочу сделать, потом выбираю, как: в одной работе может сочетаться карандаш, уголь и акрил, все это — на фанере. Главное — достичь желаемого результата, бороться за академичность исполнения я не планирую. Так что даже на выезде для эскизов у меня всегда с собой достаточно тяжелая сумка: немаленький скетчбук и очень большой пенал. Никогда не могу определиться, что мне нужно с собой — а вдруг захочется «поакварелить», а кисточки-то с собой и нет! Вообще, когда надо что-нибудь сделать, я всегда проглядываю свой скетчбук. Там все эскизы и идеи, которые, может, пригодятся позже.

Да, сейчас я получаю настоящее удовольствие от работы, и вижу как и к чему мне еще предстоит идти.Иногда мне снова бывает страшно, но я точно знаю — несмотря на всю мою рефлексию, я на своем месте.Мне везет в жизни. Но точно также может начать везти любому, кто не побоится сменить нелюбимую работу, на своё настоящее призвание.

КОНЕЦ: Своей историей с нами поделилась прекрасная художник-иллюстратор Ирина Шабарова.Больше работ Иры вы можете увидеть  в Facebook и Instagram.За фотографии спасибо Антону Новожилову.

дружить журналами

lifestyle.mediasole.ru

Как бросить офисное рабство и хорошо зарабатывать

В какой-то момент я возненавидела каждый свой рабочий день в офисе. Я просыпалась утром и понимала, что не хочу, не могу заставить себя идти на эту каторгу. В один из таких тяжелых дней, я решилась и бросила карьеру, хорошую зарплату. Мне было очень страшно: я закрыла глаза и шагнула, не зная, что будет.

С Ирой Шабаровой — художником и иллюстратором мы познакомились примерно шесть лет назад в livejournal, а потом они с мужем прилетели ко мне в гости в Дахаб (тогда я жила там). В то время она еще работала в офисе, рисовала для своего удовольствия и даже не думала, что когда-нибудь решится стать свободным художником. Но как оказалось — все же лучше быть бедной и счастливой, чем богатой и несчастной. Как круто изменить жизнь, бросить офисное рабство и начать зарабатывать на своем таланте или хобби — в рубрике «Интервью».

КТО: Irina Shabarova. Художник-иллюстратор.ГДЕ: Эстония, Таллин. Takinada.comФОТОГРАФ: Антон Новожилов

В ДЕТСТВЕ МЫ МЕЧТАЛИ О ЕДЕ

Я родилась в небольшом приграничном городе в Эстонии. В девяностые годы родители остались без работы и с трудом нашли новую — на мизерные зарплаты, тогда у многих были такие. Я была уже не маленькой, поэтому очень хорошо помню эти кошмарные годы: двух родительских зарплат хватало только на то, чтобы раздать долги с предыдущего месяца, и всё начиналось снова.

Я помню, как мама звонила нам, когда мы с сестрой возвращались из школы, и говорила, чтоб мы пообедали супом. Супа было на две порции, дома больше ничего, и денег нет. Мы с сестрой переживали, что родителям будет нечего есть, когда они с работы вернутся, и пекли им на ужин блины из муки и воды. На сухой сковороде, потому что масла тоже не было. Когда меня отправляли в магазин, мама говорила купить сечку, не гречу. Потому что сечка дешевле.

Мне тогда казалось, что этот кошмар никогда не кончится. Мне было очень жалко родителей. Я не представляла, как это — жить вот так, когда у тебя дети, а ты не уверен, что будет на что элементарные продукты купить.

Мы с сестрой учились в местной «элитной» школе: она была государственная, но зато единственная в городе гимназия и с упором на изучение иностранных языков. Здесь учились дети местных начальников, директоров, адвокатов и авторитетов. А мы с сестрой носили одежду из «гуманитарки» и мамины старые сапоги. Помню, я год ходила по школе в чешках: не могла попросить у родителей другую сменку, понимала, что не на что.

Я никогда не мечтала выйти замуж. Я мечтала много зарабатывать. Чтобы я могла заказывать новую одежду и обувь в финском каталоге. О, эти финские каталоги! Мы с сестрой иногда так развлекались — смотрели каталоги и выбирали, что из них у нас когда-нибудь будет. Со временем с деньгами стало легче. Но ужас, что у меня не будет денег или работы, что я не смогу сама себя и ребёнка обеспечить нормально, меня до сих пор не отпустил.

иллюстрация Irina Shabarova

ВСЕ ХУДОЖНИКИ — НИЩЕБРОДЫ?

Мои родители очень надеялись, что у меня будет хорошая профессия. Хотели, чтобы я выучилась на переводчика. Когда я им в последний год школы объявила, что пойду в художественную академию, их чуть удар не хватил. И я понимаю, почему... «Все художники нищеброды». Я и сама этого боялась, поэтому выбрала прикладную специальность. Я пообещала себе, что нищебродом я никогда не стану.

Попав в итоге после мытарств на факультет свободных искусств, я сразу получила возможность прочувствовать, что такое «снисходительное отношение». Там было два самых страшных ругательства — «женщина-художник» и «слишком красиво». А я была женщина-художник, которая еще и делала все «слишком красиво».

Первые полгода я пыталась рисовать красивых девочек, но безграничной уверенностью в себе я не страдала, поэтому быстро поняла, что нравится преподавателям, и стала делать так, как они хотят. Правда, не всё: один препод хотел прижимать меня к батарее в пустой аудитории... поэтому с живописью у меня не сложилось. Но в целом, я хорошо закончила академию, делая не то, что мне нравится. Закончив учебу, я решила, что никогда не буду художником, потому что слишком декоративно мыслю. Тогда — я ушла в рекламу и стала дизайнером.

«До сих пор я иногда вынуждена повторять себе, что я не пустышка, что моё видение изобразительного искусства имеет право на жизнь и ничем не хуже других»автор Irina Shabarova

КАК РЕШИТЬСЯ И БРОСИТЬ ОФИС

Примерно восемь лет я работала в рекламе, в основном делала печатную рекламу: дизайн, верстка. Шесть лет фрилансером-дизайнером, затем два года в рекламном агентстве. В рекламное агентство я попала, когда в первый раз пыталась все бросить. Тогда у меня был огромный фриланс для телемагазина, который сжирал все мое время — с 8 утра я начинала верстать матрасы. За год мне все обрыдло, я стукнула кулаком и решила заняться иллюстраторской карьерой, но мне случайно попалось на глаза объявление рекламного агентства. Они искали дизайнера. Я пошла, прошла конкурс, получила отличную зарлату — и осталась в рекламе еще на два года.

У нас была отличная команда. Со мной работали прекрасные люди. Но я в какой-то момент возненавидела каждый свой рабочий день.То, что я делала, мне не нравилось и не приносило людям ничего хорошего. Я помогала продавать вещи, которые не купила бы сама, и продукты, которые не дала бы своему ребенку. Я просыпалась утром и понимала, что не хочу, не могу идти на эту работу.

Сначала я попробовала в агенстве уйти на полставки, но ничего не вышло: делать рекламу — значит вечные дедлайны, работа до потери пульса, так что я продолжала жить по-прежнему, только получала в два раза меньше. Мне нужно было время и силы, чтобы сделать хорошее иллюстраторское портфолио, а их-то и не было. Поэтому я ушла с работы.

По ощущениям это решение для меня было экстремальное. Ведь я как раз достигла уровня какой-то материальной защищённости. Получилось как в «Москва слезам не верит» - «Ты только пока не говори им, что как раз когда всего добьёшься, особенно выть хочется». Но я подумала, что стоит рискнуть и добиться того, чего мне действительно от всей души хотелось, но я этого избегала по известным причинам. Не получится, снова займусь дизайном. Не так уж это и тошно, да? — уговаривала я себя. Но все равно было очень страшно отказываться от стабильного заработка. Не дай бог, бедность... Не дай бог, над моим ребёнком в школе будут смеяться, что у него лоховский телефон

«Не бывает совершенно безболезненных смен курса. Мне было очень страшно: я закрыла глаза и шагнула, не зная, что будет»

СНАЧАЛА ВАМ БУДЕТ УЖАСНО СТРАШНО

Дома я работать не могла — поэтому я арендовала себе помещение, сделала там ремонт. Помню первый день жизни вольного иллюстратора: я еду в студию и понимаю, что у меня есть все — время, помещение, материалы для работы, заначка, чтобы полгода продержаться на плаву... Но ни одной идеи для работы. Вообще ни одной. И мне ужасно страшно.

Две недели я провела в оцепенении. Я каждый день приезжала в студию, садилась в кресло и читала книжку. Я была в полном ауте. Только через две недели я смогла сказать себе «Вставай, тряпка, иди работать!» и начала что-то делать. Мне нужно было сесть и наработать себе портфолио. Примерно четыре рабочих дня в месяц занимали заказы из рекламного агентства, а остальное время я рисовала что угодно.

автор Irina Shabarova

Меня очень поддержал мой муж. Он сказал, что я могу сесть на шею и свесить ножки — главное, чтоб я рисовала. В этом смысле мне очень повезло. Иногда я вспоминаю, как мы с девочками, в основном все вчерашние школьники, в академии свободных искусств развешивали работы перед просмотром. Возле нас остановилась преподавательница, очень интересная женщина: оправ дешевле, чем Prada, она не носила. Она чуть порасспрашивала, как дела и настроение перед смотром, а потом сказала: «Знаете, девочки, если вы хотите стать художниками, первое, что вы должны сделать — удачно выйти замуж».

Тогда мы очень возмутились — как же так! Мы всего добьемся сами! Мы молодые и талантливые! У нас феминизм. Но сейчас, когда мне 36, могу сказать, что она скорее была права. Возле художников всегда были меценаты. Мой супруг избавил меня от стресса думать, что я буду есть на следующий день и на что куплю ребенку зимние ботинки. Гораздо легче размышлять о высоких материях, когда кто-то тебя поддерживает.

СКОЛЬКО ЗАРАБАТЫВАЕТ СВОБОДНЫЙ ХУДОЖНИК

С момента, когда я в первый раз вошла в студию, прошел год. Учитывая, что начала я с нуля, поработала я ого-го: у меня много работ, я участвовала в пяти выставках, сделала и свою индивидуальную выставку. В следующем году планирую войти в эстонский Союз художников. Хочу опубликоваться в трех известных американских журналах (Beautifulbizarre, Hi-Fructose, Juxtapos) — один из них уже опубликовал мою работу в своем инстаграме и на фейсбуке, это уже небольшой успех.

От рекламного агентства, из которого я ушла, заказы постепенно сошли на нет. Зарабатываю я на продаже работ, беру заказы на иллюстрации, в том числе коммерческие. Даю уроки. Хотя тут трудно: мне кажется, я не очень хороший учитель — я забываю, что не все думают, так как я, не все умеют то, что я. Люди пишут мне в Фейсбуке, в инстаграме — хотят купить мои работы, хотят заказать. Не знаю даже, как они меня находят. У меня, конечно, есть сайт, но я загрузила туда штук восемь работ и больше им не занималась. Не успеваю. Поэтому в планах — найти агента, который будет меня продавать, отдавать работы на продажу в галереи. Мне кажется, что всегда лучше заплатить профессионалу, чем самой себе быть плохим менеджером.

Первые полгода я содержала свою студию за счет накопленных денег. Затем они кончились. Сначала я впала в ужас. Потом оказалось, что на содержание своей работы — аренду студии, расходники — я зарабатываю достаточно. А иногда остается и на саму себя. Конечно, я до сих пор боюсь, что не получится. А потом вспоминаю, что я таки уже зарабатываю. И это притом, что я как иллюстратор пока еще почти неизвестна. Значит, будет лучше.

«Одна коммерческая работа сегодня стоит от 240 евро. Творческие  — в диапазоне от 200 до 1500 евро. Даже быстрые наброски могут отлично продаваться — например «Розовые баллерины» — проданы по 40 евро за каждую»

автор Irina Shabarova

ОТКУДА ВЗЯТЬ ВДОХНОВЕНИЕ, ЕСЛИ ОНО ПРОПАЛО

Я могу сказать, что в некотором смысле рисую тексты — как слова, так и мысли, свои и чужие. Ведь и думаем мы тоже текстом. У некоторых людей очаровательные мысли, их приятно рисовать. Можно сказать, что я визуально интерпретирую слова. К тому же я много читаю, бывает, меня зачаровывает какой-то речевой оборот... Та картинка, в которую он превращается в итоге в моей голове, может быть не связана с книгой, но она все равно, выходит, основана на словах.

Правда, из-за этой же многослойности слов я не беру частные заказы: немногие способны описать то, что видят в своей голове, а значит, я не смогу со слов человека написать именно такую работу, какую он хочет. С заказами на коммерческие иллюстрации гораздо проще, потому что к ним прилагается дословный бриф — кто куда смотрит, кто какого роста, с какой стороны от героя стоит стул...

Как говорили в «Адвокате дьявола», тщеславие — мой любимый из грехов. Это извечная тема моей рефлексии: мне 36 лет, меня почти никто не знает, если завтра умру под трамваем, я не успею ничего совершить... От этого отлично помогает работать. Хоть что-то делать, хоть полоски на бумаге чертить. Одновременно с этим у меня обычные муки творчества: делаешь что-то, делаешь и страдаешь: «Это же никому не нужно!».

Но даже если у вас кризис жанра, нет под рукой нужной бумаги или вы не можете купить стоящие акварели  —  все равно рисуйте, пусть и наброски, пусть и в тетрадке. У меня есть отличные работы, которые сделаны на основе эскизов двухлетней давности из скетчбука, нарисованные просто так, на бегу.

На самом деле мне по душе нравиться. Мне приятно, когда людям нравится то, что я делаю. Когда им хочется купить мою работу, пойти на мою выставку, подписаться на меня в соцсетях, чтобы у них в ленте было красиво — я радуюсь. Это причина, по которой я слежу за трендами в иллюстрации, слежу, что вошло в моду: если я обращаю внимание на то, что мои работы нравятся людям — я ведь должна обращать внимание и на то, что им вообще в целом нравится, так?

«Я выкладываю работы в соцсети, их лайкают и комментируют, а потом выкладываю какое-нибудь тупое селфи — и всех порвало! Тонна лайков, комменты, даже сообщения в личку! И я ору — «Да так вообще?!». Но я стараюсь понять и простить»

ОДИН ДЕНЬ ХУДОЖНИКА - ИЛЛЮСТРАТОРА

Режим дня у меня довольно своеобразный. Два раза в неделю я хожу на йогу к 8 утра, значит, встаю в шесть — нужно до тренировки успеть погулять с собаками, поэтому к 11 вечера я уже мертвая и хочу баюшки. А остальной режим подстроен под эти два дня. Правда, я никогда точно не знаю, во сколько вернусь домой из студии. Стараюсь уезжать оттуда в шесть. Но, бывает, когда уже надеваешь куртку, смотришь на недоделанную работу на столе и видишь, что вот тут нужно чуть-чуть затемнить, дело пяти минут... А через полтора часа обнаруживаешь, что все это время рисовала, в куртке и сапогах, нависши над столом. Это моя работа. Я могу делать ее бесконечно.

автор Irina Shabarova

Сначала я придумываю в голове, что хочу сделать, потом выбираю, как: в одной работе может сочетаться карандаш, уголь и акрил, все это — на фанере. Главное — достичь желаемого результата, бороться за академичность исполнения я не планирую. Так что даже на выезде для эскизов у меня всегда с собой достаточно тяжелая сумка: немаленький скетчбук и очень большой пенал. Никогда не могу определиться, что мне нужно с собой — а вдруг захочется «поакварелить», а кисточки-то с собой и нет! Вообще, когда надо что-нибудь сделать, я всегда проглядываю свой скетчбук. Там все эскизы и идеи, которые, может, пригодятся позже.

Да, сейчас я получаю настоящее удовольствие от работы, и вижу как и к чему мне еще предстоит идти.Иногда мне снова бывает страшно, но я точно знаю — несмотря на всю мою рефлексию, я на своем месте.Мне везет в жизни. Но точно также может начать везти любому, кто не побоится сменить нелюбимую работу, на своё настоящее призвание.

КОНЕЦ: Своей историей с нами поделилась прекрасная художник-иллюстратор Ирина Шабарова.Больше работ Иры вы можете увидеть  в Facebook и Instagram.За фотографии спасибо Антону Новожилову.

дружить журналами

iproeto.mediasole.ru

Об авторе

Блог о призвании

Обо мне

Меня зовут Баукенова Динара.

Мне 29 лет на 2014 год. Живу в Казахстане, городе Астана.

Замужем, есть один ребенок. Сейчас домохозяйка.  Образование экономическое. По знаку Зодиака Телец.

Мое призвание 

Три года назад я начала искать свою миссию,  тогда наткнулась на  такую фразу «Деньги приходят с миссией». Это вдохновило меня.  Еще с детства верила, что работа должна приносить удовольствие, и потом сильно удивилась, когда стала работать.  Видела по утрам и вечерам хмурые лица, уставшие и недовольные, которые годами ходили на нелюбимую работу.

Два года ушло на поиски своего призвания. Я просто не знала, чем хочу заниматься, и что хочу делать. Было прочитано более 50 книг на эту тему, и испробованы  различные упражнения для того, чтобы понять, чем же я хочу заниматься. Свое любимое занятие я нашла — это было писать, как ни странно.

Затем встал вопрос о чем писать? Писать решила о том, что читаю и люблю, и о том что ненавижу. Кийосаки как-то сказал: «Делай то, что любишь, чтобы бороться с тем, что ты ненавидишь!». Сейчас я ненавижу офисное рабство, бюрократию, начальников.

Целью этого блога является собрать в одном месте всю информацию по поиску призвания,   монетизации любимого дела, и саморазвитии.  А так же собрать вокруг себя людей, которые ищут свое любимое дело, и тех кто уже занимается тем, что любит.

Год назад я   начала реализовывать свое призвание. И оказалось, что когда все начинаешь с нуля, все идет долго и трудно. Оказывается, найти свое призвание не так трудно, гораздо труднее его реализовать.

Моя миссия  — собирать информацию о том, как находить свое призвание, и вдохновлять людей делать то, что любишь. Способ, который для себя выбрала — это писать книги и вести блог.

Раньше не знала, что мне нравится делать, и чем хочу заниматься, но точно знала, что не хочу вечно работать на дядю. Считаю, что время самый ценный и невосполнимый ресурс.

Есть  шанс, что когда-нибудь  стану известным блогером и писателем, но точно знаю, что никогда не стану великим экономистом или бухгалтером,  секретарем или менеджером.

Другие интересы 

1) Я люблю книги, очень много читаю, можно сказать запоем. Читаю, как в бумажном так и в электронном варианте. Люблю книги по самопомощи,  личностному росту,  психологии успеха и богатства.

2) Люблю фильмы и сериалы. Но не смотрю телевизор из-за негативных новостей и дурацких ток-шоу. На фильмы  трачу много свободного времени. Это мой отдых.

3) Хорошо отношусь к инфобизнесу. С удовольствием посещаю различные бесплатные или платные вебинары и тренинги. Можно даже сказать, что «я подсела» на информацию.

4) Категорически не хочу работать «на дядю».  Пока муж поддерживает меня материально и морально, так  и будет дальше. Но если выйду на работу, то только временно, и из-за денег.  Из-за того, что не хочу работать у меня большие конфликты с родителями и родственниками и друзьями. Они не понимают меня.

И постоянно спрашивают:

Как можно жить и не работать?

Как можно сидеть дома все время?

Посмотрим, как жизнь повернется, и время покажет. Но я даю себе право на ошибки и пробы,  разрешаю  потратить несколько лет своей жизни на дело, которое меня вдохновляет и радует.

5) Еще люблю гулянки и кафе, различные развлекательные мероприятия,  на них в основном трачу деньги.

6) Мечтаю путешествовать и писать.  А так же зарабатывать 1000 долларов на любимом деле.

Вот теперь провожу эксперимент «Можно ли заработать, занимаясь любимым делом и воплощением своего призвания?» Дала себе несколько лет чтобы узнать это.

7)  Из недостатков. Раздражительна, не умею контролировать эмоции. Неустойчива к стрессам. Не люблю подчиняться, поэтому не уживаюсь с начальством. :). Если вам это знакомо, то добро пожаловать.  Иногда на меня находят сомнения,  и хочется все бросить, и кажется как будто ерундой страдаю.  Но потом снова появляется мотивация и хочется дальше воплощать мечты в реальность.

 Статьи которыми горжусь) : 

1. 70 советов как найти свое призвание

2.  Моя жизнь без офисного рабства

 3. Топ-7 советов студентам. Или вся правда об образовании

4.  Как научиться рано вставать

5.  11 правил успешной жизни

6.   Как стать уверенным в себе? 14 простых советов

7.  13 советов как себя мотивировать 

 P.S. Все комментарии с ссылками в тексте удаляю как спам, так что не обижайтесь. А так же удаляю негативные комментарии,  троллям здесь места нет.

prizvanie.kz


Смотрите также